Самый надежный банк - собственное здоровье

Доктор Недельский

  В рубрике "Публикации" в разделе "Телепередачи" в многолетнем цикле телепередач с участием доктора Недельского, Вы сможете для себя найти ответ на интересующие Вас вопросы     Участникам АТО все виды помощи - бесплатно Групповые занятия проводятся два раза в неделю: вторник с 1800 - 2100   суббота с 1300- 1600

Женщины в моей жизни. (Валерий)

  С детства в отношении у меня были теплые чувства. Какой-то неприязни к ним я не ощущал. В детском саду, когда было, пять лет я дружил с девочкой по имени Катя. Она была красивой, но выше меня почти на голову. Но это не мешало общаться и ходить вместе во время прогулок, взявшись за руки. Наши родители работали вместе на заводе, и мой отец был начальником ее отца, но все это я узнал спустя много лет. И мои родители улыбались на мои прогулки с Катей и даже подшучивали, но меня это не задевало. Я чувствовал себя комфортно и не испытывал никаких угрызений. С Катей я общался только в детском саду, и о моих встречах с ней родители говорили мои воспитатели.

Когда я пошел в школу, то во втором классе меня посадили за одну парту с девочкой Аней. Мы быстро нашли общий язык и между нами установились доверительные отношения. В тот год я даже получил отличные оценки по всем предметам за четверть и за полгода. Она была круглой отличницей и очень симпатичной. Мне она очень нравилась и между нами была такая влюбленность, что мы встречались даже после школы. Она помогала мне с выполнением домашних заданий по предметам, где она была сильна, а я ей помогал, как мог, и она была довольна. Писала мне записки на уроках и подкладывала мне, чтобы я их прочел. Она была влюблена в меня, как и я в нее. Одну из этих записок обнаружила в моем дневнике наш классный учитель и многозначительно, с улыбкой посмотрела на меня. Это меня здорово смутило. Ведь мне было всего десять лет. А в нашей школе советского образа отношения между школьниками и школьницами находились под пристальном взглядом учителей. И подвергались жесткой критике, если выходили за рамки их представлений со всеми вытекающими последствиями. Наши отношения с Аней длились около двух лет и охладели, когда ее пересадила учитель, классный руководитель за другую парту с другой девочкой. Мы просто здоровались кивками головы и больше почти не общались.

А у меня появилась новая симпатия. Это было уже в четвертом классе. И училась она в одном классе со мной. Ее звали Наташа. И она мне очень нравилась, о чем я неоднократно ей хотел сказать. Старался больше с ней общаться, но она держала меня на расстоянии. От общения не отказывалась, но теплоты в нем не было. Так продолжалось до восьмого класса. И я оставил ее в  покое. Она была спортсменкой, играла в баскетбол, ездила на соревнования и была отличницей в учебе. И я стал ощущать, что не дотягиваю до ее уровня. Ей со мной не интересно. Это как биться головой об стену. Когда, я стал заниматься в спортивной секции борьбы, мое влечение к ней притупилось, но затем снова то появлялось, то пропадало. И я оставил надежду добиться ее расположения, когда узнал, что у нее есть парень. Это было в шестнадцать лет. Я нашел себе новое увлечение. У меня был мотоцикл «Ява», я отбросил все сомнения, ожидал ярких приключений от жизни. Хотя в шестнадцать лет я ощущал себя скованным и замкнутым. Внешне я был симпатичен, и это мне льстило. Даже слишком, как мне казалось. Когда на меня смотрели девушки или женщины и охали, и восхищенно смотрели меня, это смущало. Я следил за собой, прилично одевался, был причесан, но как мне казалось, во мне не было мужественности. Такой «белый, пушистый», холенный мамин мальчик. Я следил за своей физической формой, был подтянут. Регулярно делал упражнения на физическое развитие. Но с девушками знакомиться боялся. Надо мной посмеивался брат, что я слишком часто причесывался и осматриваю себя, как одет и что я драчу по ночам. Меня это нервировало, я ему резко отвечал на его колкости и обидные замечания. У меня возникло сексуальное напряжение, которое я не мог перебороть. У меня возникали сексуальные фантазии, но я не мог их удовлетворять и занимался онанизмом. Сильно стало меня это занимать в четырнадцать лет. Происходило это по несколько раз на день. У меня было желание найти себе девушку и трахать ее, во все дырки, но меня останавливал страх.

Мои родители часто скандалили, мне тоже перепадало. Во время одного из таких скандалов они очень горячо обсуждали события на работе, потом родственников и их детей, детей друзей и знакомых. Что они недоделанные, идиоты, и вообще черты лица у них дебильные. Особенно отец часто цинично отзывался о чьих-то детях. Как будто начитался трудов итальянского криминалиста Чезоре Ломброзо. Этот долбанный цинизм о дебильных лицах (надбровных дугах, подбородках и т.д.) вызвал во мне такую бурю негодования, что я почувствовал, как меня как электрическим разрядом ударило в пах. И я спросил себя с возмущением: «Да на хрена вам вообще нужны дети, господа родители? Может, и мои дети будут так же цинично обсуждаться? На хрен они мне нужны дети и вам внуки, если у них по вашему может быть дебильное лицо или еще что-то? Нет желания вообще жениться и растить, потом детей и слушать такие вот суждения. Наверное, нельзя так говорить». Я старался всегда относиться к людям просто, старался не вдаваться в их особенности и проблемы как – то: материальное положение, родители – алками, или низкий интеллектуальный уровень. Я был юн и не  разбирался в людях, и часто от этого попадал в разные ситуации, в т.ч. малоприятные. После этих разговоров я стал с оглядкой общаться с людьми, особенно с девушками. Если меня увидят с девушкой, то, как мне казалось, кости мне переломают, дадут кучу указаний, как и что с ней делать или не делать, лучше не  делать, т.е. не трахать ее. Все связанное с сексом; телепередачи, разговоры, рассказы знакомых, воспринимались негативно. За этим следовала зловещая тишина, молчание. И я предпочитал удаляться от родителей в другую комнату или еще куда. Т.к. за этим молчанием во время сексуальных сцен, разговоров, могли последовать ерзанье, нервный срыв у отца. Это обычно сопровождалось такой волной, что заставляло сжаться и не приближаться лишний раз к нему. Хотя он старался не оставлять меня без внимания, покупал мне приличную одежду, учил водить автомобиль, продукты, давал на карманные расходы. Но очень тяжело шло с ним общение. По отношению к девушкам я тоже вел себя иногда по хамски. Я признавался себе, что так нельзя. Все-таки человек тебе сердце открывает, а ты его посылаешь. Я старался отказаться от отношений с девушками в открытую. Понимал, что не смогу совладать с давлением от отца. Мне часто звонили по телефону домой, искали встреч со мной, но я отказывался. Ко всему я просто не знал, как себя вести и боялся попасть в идиотское положение. Это был страх. Но я надеялся, что со временем я это переборю в себе. С одной стороны я хотел сам себе выбрать девушку, которая бы мне понравилась, затем завоевать ее расположение. А мои действия были скованы страхом и многие хотели выбрать меня! Быть кем-то выбранным идти на поводу было, против моего, внутреннего «Я». Я не мог смириться с этим. Моя мать мне неоднократно говорила об этом. И брат все интересовался, что у меня и как. И даже кольнуть потом. Это он любит. Казалось, что я под прицелом и попаду под перекрестный огонь от матери, отца, от брата. Но однажды все мои опасения отступали. Когда мне исполнилось семнадцать лет, летом 1991 я познакомился с девушкой. Это было в июне. В компании молодежи, где общим увлечением были мотоциклы и путешествия, я познакомился с девушкой. Звали ее Светланой. Она была старше меня на три года, но выглядела намного младше своих лет. И была еще девственницей. И не скрывала этого. Была желанна, кокетлива. Но когда разговоры заходили о сексе, то она давала понять, что с ней эти разговоры ни к чему не приведут. Таня первая пошла на сближение со мной. Стали встречаться. Но это было недолго. Впервые я поцеловал ее как свою девушку, она любила это делать. Но зайти дальше я не решался. И, как мне кажется, ее это устраивало. И она уважала меня за то, что я не старался сразу залезть к ней в трусы и принудить к сексу. Я стал признаваться себе, что мне она очень нравится. Но все закончилось, когда я попал в аварию на мотоцикле. Сильно повредил голову, всю правую часть лица, выбиты зубы, вывих правого плеча. Лежа в больнице, я вспоминал последнюю встречу с ней и понимал, что вел себя не так, как следовало бы. Я был скован и не проявлял чувств к ней. Но это позади я в больнице и лежу, зализывая раны. А раны были серьезные. Глубокая травма лица, обезобразившее его. Я до конца не осознавал все происшедшее и считал все травмы – явление временное в моей жизни. Но все оказалось намного сложнее. Раны плохо заживали. Друзья проведывали меня, приезжали целой компанией ко мне в больницу на мотоциклах чуть ли не двадцать человек, многих я просто не знал. И моя девушка, но уже с другим парнем. Я увидел ее и понял, что все кончено между нами. И это повергло меня в тоску. Я вдруг вспомнил ее рассказы о ее бывших парнях, одного их них она провела в армию, а другой был вором, т. е.  угонщиком, от которого она сама ушла. И все рассказывала о своей девственности, между прочим, ненавязчиво, как о самом ценном и сокровенном. А иногда это выглядело, как будто она носится с этим как с флагом, на котором был девиз: «Дам когда-нибудь, но вряд ли Вам». Стало понятным, что я был очередным ее бойфрендом, воздыхателем, почитателем и ценителем ее непрочной и возвышенной натуры. На меня наехала тоска, которая сжимала сердце. Но, через несколько недель, я взял себя в руки и сказал себе: «Что бы кто ни хотел мне сказать, унизить меня, но я вылезу из всего этого. Сожму волю в кулак и добьюсь своего. Зубами буду грызть. Но докажу, что я не маменькин сынок, обласканный и не способный встать  на ноги и дать отпор всем наездам и проблемам». Пройдя, лечение в больнице с покореженным лицом я выписался через месяц. И приступил к учебе в институт, куда поступил незадолго до приключений с лицом и больницей. Переживания по поводу Светланы, то усиливалось, то пропадало. Я хотел все возобновить, но она не отвечала мне прямо на мои стремления встречаться снова с ней. Ведь у нее новый парень. А парень с криминальными привычками. Не брезговал воровством, что не скрывал. Но был общителен крепок, широк в плечах и бесшабашен. Он покорил ее. Я понял, что проиграл. Но потом, размышляя над этим, стал понимать, что ей по вкусу парни с криминальными привычками. По ее представлению – это круто. Что же пусть будет так. Но она была все еще симпатична мне. Но потом меня взяло зло и обида. А на месте сердца было жжение, и образовалась, как бы была размером несколько сантиметров, было горячо. Чувствовал себя отвергнутым, как будто со мной поиграли и бросили, даже не сказав, прощай. И ей это нравилось. Меня долго не покидали эти чувства. Я стал еще больше комплексовать, но интуитивно понимал, что мы еще встретимся, и она переменит, свое решение. В институтской общаге, где я жил были свободные нравы. Это был большой город Горловка. Но чувство скованности меня не покидало. Вид у меня был уж очень жуткий. Но девочки в группе не брезговали со мной общаться и даже вполне понятно намекали, что не прочь переспать со мной. Одна мне даже нравилась. С ней было приятно общаться. Но спать с ней я не стал. Она уже чуть ли не за  руку меня тащила, но во мне срабатывал, какой-то внутренний тормоз и я придумывал отговорки, чтобы отложить встречу до лучших времен. Но открыто я ей не высказывал своего неудовольствия или неприязни, просто откладывал на потом. Таких случаев было несколько. Я понял, что во мне сидит проблема, которую я не могу сам разрешить. Я делал отчаянные попытки это сделать. Но боялся себя проявить. Была даже какая-то зависть и уважение к людям и женщинам, которые легко удовлетворяли свои сексуальные потребности. Легко, как бы играя. Кто бы мне, что не рассказывал, что сексом можно заниматься только так или не так, часто или нет. Я слышал это от родителей, взрослых, но закомплексованных людей. Мне даже говорили со стороны, что я зажатый какой-то, и я это ощущал. Из общежития я часто ездил домой на электричке. Не мог спокойно жить в общаге, где люди радовались жизни, трахали девушек каждый день, часто разных. А я делал вид, что мне нужно ехать по неотложному делу домой и бежал оттого, что не мог успокоиться. А иногда хоть на стенку лезь. Чуть ниже пупа возникал, как спазм какой-то в одной точке и связано это было с членом. Как поток силы к члену и расслабленность мышц в нижней части живота. Трахнуть, девушку в общаге в институте мне так и не удалось, и я старался об этом не думать иначе с ума сойду. Начинает наезжать самобичевание и злоба к себе. Но на пятом курсе мне понравилась одна девочка. Ее звали Ольга. Она была на первом курсе. Однажды я встречался с ней на лестнице в здании института. Она спускалась на первый этаж, а я поднимался на второй. И вдруг мы встретились, а поздоровался с ней, улыбнулся, перекинулся двумя словами. И в это время меня как током ударило в область сердца. Это было как легкий удар током, «стрела Амура».  Она мне очень нравилась и я тоже ей, был симпатичен, о чем она дала мне понять. С ней было очень интересно общаться, она имела разносторонние взгляды на жизнь, интересные большие серо-голубые, глубокие, выразительные глаза. Мы о многом говорили, я приходил к ней в комнату на кофе. Но моя вечная спешка по делам, обеспокоенность и внутренняя неудовлетворенность свели на нет развитие отношений. Я больше стал рассуждать головой и боялся повторного опыта с разбитым сердцем. Ведь мне придется уехать из Горловки, института, а ей еще учиться. Что я могу ей предложить, чтобы жить с ней, дать ей. Если я вел замкнутый образ жизни. И через время наши отношения охладели мы почти больше не встречались. «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь…» Я оказался просто не готов к серьезным отношениям и с болью в сердце вспоминаю эту встречу и эту девочку спустя десять лет.


 

 


Запись на прием: (+38)061 220 37 40; (+38) 0991692009; (+38) 0960989222 Другие виды услуг: (+38)061 220 37 40; (+38) 0960989222 г.Запорожье
Запись на прием: (+38)061 220 37 40; (+38) 0991692009; (+38) 0960989222
По всем вопросам пишите по адресу: dr-nedelsky@ukr.net
хостинг украина
ZаБор – Запорожский информационно-развлекательный портал